«

»

Ноя 14

Бегство от возраста

(во исполнение жизненной миссии)

У меня есть одна неприятная привычка – завершать фразы, начатые собеседником. Словно я заранее знаю, что он хочет сказать, и не могу дождаться. “Ну когда же ты, наконец-то, дооформишь такую очевидную мысль!” Особенно трудно мне сдерживать свои “телепатические проблески” в беседе с тем, кто в речи нетороплив и обстоятелен.

Реакции в такие моменты я получаю самые разнообразные. Изредка бывают восторги от моей бесконечной прозорливости – не факт, что искренние. Чаще всего собеседники прощают мою торопливость, а случаются и такие, кто прямо указывает мне на несдержанность и отсутствие такта.

В этой связи особо запомнился разговор, состоявшийся несколько лет назад с партнером по бизнесу, а в прошлом – руководителем моего дипломного проекта. Он что-то пытался мне разъяснить о задумке нового обучающего продукта в рамках своей давней мечты – создать «голубую лужицу в сфере управленческого консалтинга». Никак не давали покоя отечественному профессору лавры заокеанского коллеги У. Чан Кима с его «стратегией голубых океанов».

Я некоторое время сдерживалась от импульсивного желания продолжить начатую фразу, когда мэтр зависал в глубокой задумчивости. Но в какой-то момент не выдержала и проявила свою бестактную суть. Профессор отреагировал явным раздражением на первый же мой выпад. Когда же я позволила себе это безобразие еще пару раз, мэтр не на шутку разгневался.

– Куда Вы все время торопитесь? – возмутился он.

– Жизнь коротка! – парировала я молниеносно.

– Чья бы корова мычала! Вы ведь вдвое моложе меня – прозвучало укоризненно.

– У меня нет привязки к возрасту, когда речь идет о смерти – произнесла я уже спокойнее.

– ??? – на лице мэтра застыло вопрошающее удивление.

– Видите ли, мне приходилось хоронить молодых гораздо чаще, чем стариков.

– !!! – профессор замер в немом изумлении, а в глазах его промелькнула предательская тень страха.

В этот момент я вдруг почувствовала, насколько человек напротив меня боится смерти и как неистово стремится убежать от нее. Именно в этом бесконечном побеге кроются причины его неуемной социальной активности, его подчеркнутая моложавость, его нежелание отмечать свои дни рождения. В воздухе зависла какая-то неловкость, словно я ненароком уличила профессора в чем-то постыдном и не подлежащем обнародованию. Разговор наш был немедленно скомкан.

А у меня появился повод вспомнить тех, кто ушел из моей жизни навеки, будучи на заре своей юности, либо в зените молодости. Мне было восемь, а брату Вадиму – двадцать три, когда пришла весть о его преждевременной смерти. В мои пятнадцать пропала без вести школьная подруга, а через год  сообщили о гибели брата Руслана. Вадим и Руслан избрали одинаковый сценарий финала – падение с высоты. В двадцать шесть умер брат Ромка, в тридцать три трагически погиб бывший муж Влад, в тридцать четыре скончался брат Сергей. Неоперабельный рак, бандитская пуля и СПИД унесли три эти молодые жизни.

В этот период уходили и близкие мне старики, но примерно втрое реже молодых. Стоит ли удивляться, что для меня старость и смерть – две вещи совершенно не тождественные.

Через полгода после неловкого разговора с профессором произошло неожиданное. Он вдруг решился на   празднование своего шестидесятилетнего дня рождения. Мы с мужем были приглашены на этот юбилей и ожидали встретить там бизнесовую и преподавательскую тусовку. К нашему  приятному  удивлению мы оказались участниками сугубо семейного торжества.

Когда мэтр представлял меня своему брату, тот уточнил загадочно: «Это та самая Н.?», на что получил не менее загадочный кивок головы юбиляра. Суть ситуации выяснилась немного позднее, за праздничным столом.

Оказалось, что на юбиляра произвело впечатление мое электронное письмо,  которое я послала ему накануне, памятуя наш недавний разговор о старости и молодости в контексте смерти. Я понимала, что решение озвучить свой истинный возраст далось мэтру нелегко.  Письмо мое состояло всего лишь из одной цитаты:

«Когда ты перестаешь верить в дни рождения, то представления о возрасте становятся чем-то далеким для тебя. Тебя не будет травмировать твое шестнадцатилетие, или тридцатилетие, или громоздкое Пять-Ноль, или веющее смертью Столетие. Ты измеряешь свою жизнь тем, что ты знаешь, а не подсчитываешь, сколько календарей ты уже видел. Если тебе так нужны травмы, так уж лучше получить их, исследуя фундаментальные принципы Вселенной, чем ожидая дату столь же неизбежную, как следующий июль» (Бегство от безопасности, Ричард Бах)

Похоже, эти строки не оставили юбиляра равнодушным. Искренне надеюсь, что его отношение к старости и смерти стало спокойнее. Одно я знаю наверняка – письмо мое он отправил своему немолодому уже брату, что в данных обстоятельствах хороший знак, не правда ли?

Комментарии:

  • Facebook ()
  • Сайт (1)

1 комментарий

  1. Инна

    Тали, я одна из твоих первых читателей и почитателей, ни разу не написавшая ни одного комментария. Странно, правда, подруга? И сегодня я хочу тебе сказать, написать, прокомментировать… Спасибо, что пишешь сердцем. Оно то плачет, то смеется, борется со страхом и ограничениями, хихикает, поддерживает и верит. Недавно я подобрала слово к тебе – странная. Да, ты странная, дикая, свободная в своих творческих порывах. Благодарю тебя за то, что я открываюсь вместе с тобой и твоим блогом!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Captcha Captcha Reload