«

»

Апр 27

Цикл “Круговорот девяток”

У меня возник образ моего теперешнего положения. Я стою на обочине, увязая в придорожной пыли, и наблюдаю за движением людей. Пешие, конные или на авто различных марок и калибров. Налегке, с малой поклажей или навьюченные многосложными баулами.  Когда-то и я была частью этого потока – то ускорялась, то замедлялась, временами пыталась притормозить заданный ход или даже развернуться в обратном направлении. Но течение несло  вперед, повинуясь издавна проложенному руслу человеческой жизни. Потом что-то вынесло меня с этой дороги. Как будто я обнаружила тропинку, уводящую в сторону. С наполненного людьми шумного действа в необитаемый человеками лес.

Пение диковинных птиц, стократно отраженное стволами-струнами реликтовых деревьев.  Сложный рисунок солнечных нитей, вплетенных в лиственные шатры, ковры и покрывала. Шуршание прошлогодней листвы и потрескивание хвороста под осторожными шагами лесного гостя. Но лес оказался полон не только природной органной музыки и добрых чудес. Здесь также обитают и весьма коварные сущности.  Поладить с хищным зверьем и ядовитыми растениями – всего лишь  дело знания и некоторого опыта.  А вот справиться с лесной нечистью  под силу не многим. К тому нужен особый дар, недюжинная сила воли, природное бесстрашие. Я определенно – не из таких исполинов. Встретив по пути дюжину-другую бесплотных, но вполне  реальных созданий, я позорно дала деру. Как когда-то детьми, порассказав друг другу холодящие кровь небылицы, мы с подружками стремительно мчались по темным лестницам многоэтажки, каждый – к заветной двери своего дома. Туда, где разгонял тьму спасительный свет электрической лампочки.

И вот я снова у главного шоссе. Стою на краю и никак не решаюсь слиться с потоком. Те, с кем раньше двигалась по этой дороге, умчались далеко вперед, и мне уже ни за что не угнаться за ними. Ищу в проплывающих мимо лицах хоть что-нибудь узнаваемое. Чтобы появилось желание, интерес двигаться вместе. Но не нахожу. И не решаюсь оглянуться назад, на тропинку, ведущую к покинутому лесу. Вдруг она уже скрылась из виду, поросла сорной травой.

Чем дольше я стою на обочине, тем сильнее мои ноги увязают в пыли и тем меньше остается  шансов когда-либо сдвинуться с этого места. Быть может, со временем я превращусь в каменное изваяние и послужу человечеству хотя бы в таком обличье. Авторы и последователи киосакизма предадут меня анафеме, как еретика, не стремившегося к созданию квадранта «И». Так для путников главного шоссе моя статуя станет безмолвно- красноречивым стимулом двигаться еще быстрее и еще дальше.  Свернувшие с проезжей дороги  смельчаки будут видеть мою окаменевшую фигуру со спины и это придаст им смелости выдержать все напасти на их зыбком пути…

А может все будет совсем иначе, и круговорот девяток выведет меня на другую дорогу.  Где нет дилеммы выбора, нет полярности «радость или страдание» и мое настоящее – не разлом между прошлым и будущим, а единственный дар, одномоментно содержащий все, что было, есть и может быть в моей жизни. И даже то, чего быть не может – тоже в нем есть…

Передо мной циферблат с нанесенными на нем знаковыми датами последних трех лет. Девятка более других чисел пестрит в круговороте, выпячивает что-то, пытается пробиться к сознанию сквозь слои скептицизма и логического анализа:

9 апреля 2008 года. Прыжок в омут с головой.

9 октября 2008 года. Пинок от мироздания.

9 января 2009 года. Чудесная троица от Рождества.

9 октября 2009 года. Чайка – первый полет.

9 июля 2010 года. Падение в подземелье.

Я начинаю раскручивать барабан в обратную сторону. Хочу дойти до точки, давшей первичный импульс этому девятичному круговороту.  Может быть, оттолкнувшись от этой опоры, мне удастся ускорить прямой ход барабана и прекратить это бестолковое зависание на обочине.

9 июля 2010 года. Падение в подземелье.

Я спускаюсь в полумрак и сырость подземелья. Скользкие ступени ненадежны – мне приходится искать опору у стены, цепляться пальцами за шершавые выступы. Кажется, внизу уже забрезжило какое-то подобие пола. Это придало уверенности – хотя и не радужная перспектива, но все же какая-то определенность будущего. Я ступаю тверже и менее напряженно. Но вдруг я чувствую резкий толчок, сзади под колени, – не столько сильный, сколько неожиданный.  Ноги безвольно подкашиваются, от чего я не удерживаюсь и кубарем качусь вниз. Падение длится дольше, чем я ожидала из моей предварительной оценки глубины подвала…

Я очнулась от тяжелого послеполуденного сна, в которые меня ежедневно клонит последние недели. Пробуждение всегда резкое и пугающее – то от громкого трубного призыва в ушах, то от инфернальных образов, привидевшихся где-то между явью и сновидением. Теперь вот это падение. Мое тело ноет и саднит от полученных ушибов. Тянущая боль внизу живота скручивает и обездвиживает в позе эмбриона.

В ближайшие недели я  буду оправляться от этого невольного приземления – залечивать синяки и ссадины, разминать ушибленные кости и суставы, шаг за шагом уплотняться в контакте с окружающей действительностью. Обдумывание падения, а также предшествующих ему событий изо дня в день будут подтачивать мое прежнее доверие к потоку жизни.

А случилось это падение ровно через девять месяцев после первого полета Чайки.

9 октября 2009 года. Чайка – первый полет.

Сижу у распахнутого окна старинного здания в самом сердце города. В окнах напротив едкие соцветия герани соседствуют с модными нынче драценами и кратонами. Удобно расположилась на чуде офисного дизайна – стуле модели ISO, названном то ли с претензией на мировые стандарты качества, то ли  с намеком на некое родство офисной эргономики с изобразительными искусствами.  Для меня «удобно расположиться» означает: поджать левую ногу, широко отвернуть колено, правым бедром придавить левую ступню. Такой вот вариант «четверти лотоса» служит хорошей опорой для спины, чтобы не заваливалась и не уставала от сидячего положения. Как  это выглядит со стороны – то забота наблюдателя, а вовсе не моя.

Краем глаза отслеживаю  входящих в комнату людей, чьи лица по большей части мне не знакомы.  Сегодня первое занятие программы «Чайка по имени Джонатан», но сейчас мои мысли занимает  вовсе не то, что случится теперь, в ближайшие несколько дней или в грядущие два года – время, заявленное на программу.  Мне вспоминается мой путь к этому узелку-пересечению времени и пространства. Плелась дорожка, надо сказать, замысловато.

…Впервые чайка Джонатан пытался пробиться ко мне  шесть лет назад. А я твердо держала оборону. Из вежливости  уступила близкому знакомому – взяла книгу, которую он передал мне с восторженными комментариями. Ричард Бах, «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Но та пролежала в ящике стола  напрочь лишенная моего внимания. По возвращении ее хозяину пришлось признать, что не читала. Что вообще последние годы интересуюсь исключительно бизнес-литературой.  Потом была электронная версия книги от едва знакомого человека. Ее постигла схожая участь  – в архив, на вечное хранение.  И уж тем более я не уступила напору эйчар-службы,  снабдившей всех менеджеров корпорации личной копией книги. Они выполняли нетривиальное распоряжение первого лица компании, но в примитивном стиле – «обеспечить и доложить об исполнении».

…В следующий раз Джонатан подбирался ко мне иным путем. Припоминаю, как три года назад я вернулась из поездки к морю, где совершила крайне неожиданный для себя поступок. Прыжок  с высоты двух тысяч метров и сорок минут птичьего полета на параглайде над  фантастически красивой бухтой. Высота. Мой самый страшный страх остался позади.

Вскоре после возвращения я заглянула в любимый книжный магазин – просторный, с высокими стройными рядами. Дрейфовала мимо книжных полок в своем любимом стиле: плавное перетекание между рядами, чуть рассеянное внимание, плотоядное вдыхание аромата типографской краски. Пока глаза не выдернут что-то из общего объема, а какая-то плотность внизу живота вдруг радостно запульсирует, закрутится теплым вихрем. На этот раз это была маленькая книга, в ярко-синей обложке с рисунком человека, летящего на параглайде. «Бегство от безопасности», автор – Ричард Бах.

Я прочла тогда несколько его произведений. Но до «Чайки» дело не доходило категорически. То ли сработала моя привычка не знакомиться с писателем со стороны бестселлера, дабы тот не заслонял многогранность автора.  То ли мой извечный дух противоречия – уж больно настойчиво ее предлагали. То ли я была не готова. Но до знакомства с «Чайкой» прошло еще немало времени.

За полтора года до начала программы «Чайка» близкое знакомство с Джонатаном наконец состоялось.

Я вижу себя полулежащей на кровати гостиничного номера. В руках моих книга, тусклая лампочка потолочного светильника явно не предназначена для читальни. Мне приходится горбиться и щуриться над книжными страницами.

Проект с компанией-клиентом подходил к завершению. Пришло время обменяться финальными подарками «на добрую память». Что может быть лучшим подарком, нежели хорошая книга? Правильно – ничего. Поэтому я остановила свой выбор на шедевре киевского издательства «София». Потрясающие иллюстрации, высококачественная полиграфия на мелованной бумаге. «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», Ричард Бах. Меня вовсе не смутила идея дарить книгу, которую сама еще не читала.  Более того – даже теперь, имея ее в руках, я все еще не планировала с ней близкого знакомства. Но обстоятельства распорядились иначе.

Экстремально жаркий май, да неисправный кондиционер в гостиничном номере, да громкая кавказская свадьба в ресторане ровно под моими окнами – все это не способствовало ночным сновидениям. Я пыталась занять себя работой, но как-то не пошло. Тут и попросилась в руки «Чайка». То, что довелось мне испытать в ту ночь,  психологи наловчились именовать  катарсисом. Глубокое эмоционально потрясение.  По мне это больше похоже на душевный водопад, венец которому – сияющая радуга. Это когда ты вроде бы и прежний, но в то же время уже совершенно другой.

«Чайку» я читала лишь однажды. Фигурально выражаясь, нам с Джонатаном выпала всего одна ночь вдвоем. И это было так хорошо, что повторять не стоит больше. Дабы не осквернить драгоценных воспоминаний.

За полгода до начала программы «Чайка» Джонатан вновь дал о себе знать. Видимо, не доверял. Полагал, что могу пройти мимо, не заметить важную информацию или не отреагировать на нее должным образом. За несколько недель до анонса программы я приобрела одну любопытную вещь. Фотография дерева, одиноко стоящего в поле. Художник, благословлённый озарением и сложными техническими приемами, заключил крону дерева вместе с летним солнцем в полупрозрачный шар-линзу. Что–то в этом оптическом пузыре было одновременно и от рафинированной индивидуальности, и от всепоглощающего единства.  Я заразилась идеей этого образа и все стремилась его приладить к другим формам и объектам окружающего меня пространства. То в виде аэрографии на автомобиле, то витражного стекла в мастерской, то росписи панели ноутбука. Но ни одна идея не готова была осуществиться. Оставался какой-то зуд, что все это не о том.

Пока организатор «Чайки» анонсировал  будущую программу, я не могла оторвать взгляд от фотографии в его руках. Это было то самое фото. В конце своего спича он сообщил, что еще несколько лет назад выбрал это изображение символом программы. Разумеется, у меня не возникло ни малейшего сомнения, что я буду участвовать в ней.

Для пущей верности, когда чуть позднее я задалась вопросом «а будет ли в моей жизни Чайка?», Джонатан отреагировал молниеносно. Ответ пришел в образе точёной деревянной фигурки под сводами бассейна. Я в этот момент расслабленно болталась в воде, лежа на спине. Мои раскинутые руки точь-в-точь повторяли размах крыльев  птицы, парящей надо мной в свободной вышине.

И вот я здесь, где мне должно быть. 9 октября 2009 года, первый полет программы «Чайка». А за девять месяцев до этого дня приключилось еще одна значимая девятка – 9 января 2009 года.

9 января 2009 года. Чудесная троица на рождество.

Это был тот редкий морозный день, когда в воздушном безветрии повиснет алмазная пыль, а лучи январского солнца рассыплются из чистого белого в бриллиантовые цвета и оттенки.   Рождественская неделя.

Предчувствие радости и легкости появилось с первых же рассветных минут.  Особенно остро ощущалось оно на фоне гнетущего внешнего контекста. Человеческие страхи потери благополучия создали тягостные вихри и воронки. И те уже готовы были поглотить самих людей со всеми их неосуществленными желаниями и неоправданными надеждами.

Посреди всеобщей истерии и личных переживаний-потерь случился в моей жизни этот волшебный день. Как точка истинного покоя в самом центре шторма.

Первое чудесное явление явилось над куполом храма. Радужный столб света, уходящий высоко в небо. Вероятно, не случайно это был Покровский храм, не случайно и название деревни  – Безлюдовка. Без людских мелочных тревог и суетных желаний, под покровом божьей матери. Самое место и время для чуда.

Второе небывалое зрелище породили совместно объект рук человеческих и неуемная фантазерка- природа. Замысловатые движения воздушных слоев потрудились над дымовыми полосками труб электростанции. Выстроили их в небе  в цветок правильной радиальной формы. Пять белых гигантов-лепестков раскрылись в приветственных объятиях к солнцу.

Когда ощущение волшебного присутствия обострилось до увлажнения глаз, до щекотания в  горле, до невесомости в области сердца, настало время и для звуков. На сей раз музыку сопровождали недвусмысленные слова.

У тебя есть выбор «или-или». Или радикально сменить свои пути, или – что более вероятно – немедленно уйти.

Слова доносились из радиоприемника, голосом таким родным со времен моей юности. БГ  иронично вопрошал: «Какая часть слова «уйти» тебе непонятна?». Мне все было понятно.

Ровно за три месяца до этого рождественского подарка была авария. 9 октября 2008 года я получила от мироздания крепкий пинок под зад. И в прямом и в фигуральном смысле…

9 октября 2008 года. Пинок от мироздания.

Ноющее беспокойство прибило меня к обочине. Я останавливаю автомобиль у развилки и набираю номер мужа. Долгие длинные гудки. Похоже, звук выключен. Пытаюсь понять происхождение этой тяжести внутри. Оснований – хоть отбавляй. Некоторая их часть связана с набирающим обороты кризисом. Это и упавший до нуля рынок корпоративного обучения, в считанные месяцы оставивший нас не у дел. Это и новый семейный бизнес, не успевший набрать обороты и оттягивающий ресурсы ежедневно – финансов, времени, нервов. Кредиты и займы вдруг стали непомерным грузом. Облегчить этот вес продажей собственности не удавалось – рынок недвижимости также безнадежно замер.

Вдобавок ко всеобщему, мое состояние уплотнили и личные обстоятельства. Сначала авария в самый разгар лета, затем долгие тяжбы с коварной триадой «страховики – банкиры – сервисники». Дорожная неприятность случилась три месяца назад, а машину я забрала из ремонта – тому лишь три недели.

Первый класс дочери обернулся абсолютным кошмаром для всей семьи. В ней проснулась маленькая дикарка –  переворачивала парты во время урока, убегала в парк на переменах, таскала приглянувшиеся вещи из чужих сумок и шкафчиков… Учительница заявила, что встретила «такого Маугли» впервые за тридцать лет практики. Вдобавок к обычным родительским хлопотам первоклашки мы получили направление на обследование у психиатра.

Совершенно ошарашила новость – я беременна. Все вокруг как-то странно обрадовались. А я металась между состояниями – ступора, страха и чувства вины. Ступор от непонимания «Почему теперь, когда это так некстати?». Страх от навязчивой мысли «Я с этим ни за что не справлюсь». Вина перед  новой жизнью, которую я должна была привести в этот мир, а для чего – не понимала.

Контуженная этими обстоятельствами, я будто утратила чувство потоковости. Не понимаю – куда идти, не чувствую – что следует делать. Это похоже на попытку двигаться по подвешенному над пропастью мосту, но с завязанными глазами. Более того, я теперь негативно влияю на реальность близких людей. Уговорила вчера мужа на поездку, которой он явно не желал, и та закончилась для него аварией.

Я постояла еще немного  у развилки. Поверну налево –  уже через несколько минут буду дома. Заварю себе травяного чаю, закутаюсь в уютный плед и предамся неге и праздности. Поеду прямо – возможно, справлюсь со своим беспокойством путем действий, которые должно делать…  Я выбираю логику и волю – вывожу автомобиль по прямой.

Остановка на красном светофоре следующего перекрестка. Пауза в несколько секунд, а затем плавное ускорение. Не успеваю отъехать и ста метров, как справа меня подрезает шустрая «авео». Не будь той летней аварии, когда правую часть капота снесла лихая «копейка», я бы могла отреагировать по-другому. Но следы в памяти еще очень свежи. Резко жму по тормозам.

Далее все происходит словно в мутном липком  тумане. Чувствую сильный толчок сзади. От удара падаю на руль, все мои вещи с заднего сиденья перелетают вперед  – какие-то папки, брошюры, прайсы, купленные накануне фрукты. Меня догнала резвая «газель». Первая мысль – удивленно-отчаянная  «Этого просто не может быть!». Та же ситуация, что вчера у мужа: перекресток, светофор, неожиданный удар сзади.

Меня начинает трясти. Гарнитура мобильника куда-то закатилась! Без нее я не могу воспользоваться телефоном. Я лихорадочно роюсь по полу своего «енота», но черная мелкая загугулина подло прячется на фоне темной обивки салона. Водитель «газели» предлагает  свой телефон, но мне никак не удается вспомнить знакомые номера…

Через год, рассказывая другу об аварии, на вопрос «Все ли живы?» я неопределенно отвечу «Почти все». Пока меня трясло и лихорадило, внутри замерла новая жизнь.  Решила не продолжать свое существование в таких неблагоприятных обстоятельствах…

В моем воображении порою возникает образ «жизненного пути». Это не трасса, не грунтовая дорога и даже не лесная тропа. Это больше похоже на бескрайнюю паутину, натянутую посреди межзвездного пространства. Я каждый раз своими мыслями, решениями и действиями выбираю одну из нитей-тропинок ближайшего узелка и перемещаюсь по витиеватому полотну. Маленькие узелки я даже не замечаю – движусь по ним микроскопической точкой. Сочленения покрупнее и чувствуются более явственно. Они непременно связаны с преодолением страхов. Сумела побороть страх – вышла на новую плотную нить. Не сумела – осталась кружить по хоженому- исхоженному участку.

Но сменить декорации можно и другим, более интенсивным способом. Воспользоваться примером кузнечика. Для этого следует хорошенько раскачать паутину. Это просто – как на батуте. Затем, дождавшись широкой амплитуды, отпустить свое тело вслед за инерцией и ждать приземления. Куда бог пошлет.

И хотя в тот день, 9 октября 2008 года, я формально выбирала направление движения – налево либо прямо, все же не покидает чувство, что меня именно катапультировало с островка прежней жизни. За многие мили прочь. И я так резко оттолкнулась, что взлетая ввысь, разорвала старое паутинное полотно. Так, чтобы не оставить ни единого шанса к возвращению.

Я помню, как незадолго до этого дня раскачивала свою паутинную жизнь. Бросалась в омут с головой, вопреки знакам и предупреждениям, логике и аналитике, элементарному инстинкту самосохранения. Особенно памятен один день, за шесть месяцев до пинка от мироздания.

9 апреля 2008 года. В омут с головой.

Я выхожу из офиса компании, с которой только что подписала франчайзинговое соглашение и внесла предоплату. Состояние мое похоже на тяжелое выползание из неудачного наркоза. С трудом соображаю  – где нахожусь и что, собственно, происходит. Очертания предметов слегка размыты, звуки трубные, словно со дна колодца. То, что я сейчас сделала, противоречит всему, что делала до сих пор и по каким ориентирам передвигалась по жизни.

Еще несколько недель назад прежняя я внушала брату не срываться с насиженного места в неизвестность и нестабильность. Главным моим контраргументом по поводу его зыбких планов были знаки, которые явно сигналили ему об опасности манящего пути. Меня привычную крайне насторожили слова, сказанные с горячечным блеском в глазах: «Если у меня на этот раз не получится, то мне точно – каюк». Тревожная я испугалась за брата – не прошло и пяти лет, как он чудом избежал этого самого «каюка».

Чуть раньше, за пару месяцев до сегодняшнего события критичная я искренне удивлялась подруге, которая преодолевая кричащие «нет» преграды, тем не менее, отправилась в горы. О чем позднее очень сожалела. Логичная я тогда подумала: мне обычно достаточно двух явных предупреждений, для верности – максимум  трех. Чтобы рассудительная я не совершала бессмысленных действий, не плевала против ветра, не билась головой о закрытую дверь. А она ведь сделала именно так, эта странная женщина.

Так как же объяснить то, что я только что совершила? Может быть, это была не совсем «я»? А если не «я», то кто же?

Подготовка к этому событию заняла около полугода. Все время что-то не складывалось и не склеивалось. К сегодняшнему дню собрались наконец все компоненты: помещение нужных параметров, соинвестор в лице подруги, кандидат  на роль операционного руководителя бизнеса. Мы выезжали на переговоры ранним утром – я, муж и подруга. Весь путь длиной в пять сотен километров был покрыт туманом, нереальным  для нашей местности и времени года. Обычные шесть часов дороги превратились на этот раз в мучительные девять.  Пока мы ехали, мне позвонили двое. Арендодатель сообщил, что в силу каких-то юридических коллизий помещение он подготовить не сможет. Кандидат на роль руководителя с извинениями отклонил предложение о работе, ссылаясь на возникшие проблемы со здоровьем.

Вместо естественного огорчения я испытала совершенно другое чувство – что-то вроде злого азарта.

По прибытии на место состоялось знакомство с будущими партнерами. Они не понравились категорически.  Первый по рангу – обрюзгший раньше срока, ушлый  бегемот. Второй – мелкий, с бегающими глазками, противный шакал. Мое чутье резюмировало безапелляционно: партнерами в истинном смысле нам не стать никогда.

Но и это обстоятельство остановило лишь мою подругу. Мне же оно добавило еще больше безумной решимости.

Итак, я ввязываюсь в эту мутную историю. Не имея внятными ни  материальных, ни моральных мотивов. Только внутренний зуд  – это должно со мною случиться. Так и сказала несостоявшемуся соинвестору.  Если я встряну, пусть это будет только моя проблема. Моя личная Голгофа.

9 апреля 2008 года. Я раскачиваю паутинное полотно своей жизни.  Не за горами момент, когда не смогу удерживаться в этой точке, и сила инерции выбросит меня далеко отсюда. Обратного пути уже не будет. А главное – не будет возврата к тому, кем я сама себя вижу сейчас. «Высокомерный интеллектуал, не обязан никому и ничем» – пока что тешусь этими словами психометрического резюме.

Совсем скоро я попаду в состояние «никто и ничто». Процесс будет мучительным и долгим. Затем появятся первые проблески меня новой, а вслед за ними еще один непростой период. Расщепленность между «я до» и «я после».

Где-то высоко, над всеми событиями и переживаниями, какая-то часть меня точно знает маршруты. Знает и о том, что моя теперешняя раздвоенность – всего лишь одна из промежуточных станций. А в целом поезд идет в верном направлении, и мне достанет сил преодолеть этот путь до цели назначения. Я – чистая и свободная частичка всеобщего великолепия жизни. Это и есть цель!

***

Кажется, я нашла искомую точку, давшую импульс круговороту девяток. Теперь самое время вернуться в настоящее и дать барабану времени  прямой ход.

9 апреля 2011 года. С приземлением!

Итак, этот день случился. Прошло ровно три года с того момента, как я оттолкнулась от поверхности, казавшейся надежной опорой. Оттолкнулась и … улетела в стратосферу. Теперь вот есть ощущение приземления. Не то чтобы я уже точно осознала, где нахожусь и что с этим делать. Просто внутри, на уровне сердца зашевелился радостный шарик, а ступни наполнились увесистым теплом. Наверное, так себя чувствовали  мореплаватели древнейших времен. Когда после долгих скитаний по волнам, сквозь опасные штормы и изматывающие штили, обнаруживали, наконец, вожделенную сушу.

Ты едва сошел на берег. Ты еще не знаешь, что тебя здесь ждет. Но уже само по себе наличие этой твердости под ногами, запах почвы и зелени, звуки  птичьей и звериной возни наполняют тебя ощущением «я дома».

Каким был этот день? Фантастически разным!

Моросящий дождичек с самого утра. Чуть позднее – всплески безудержного весеннего солнца. Мрачные тучи, хлынувшие сперва сплошным водным потоком. А затем и сухая снежная крупка  – последний привет безнадежно утекающей зимы. Порывистый западный ветер, несущий облака и облачка по небесному простору. Ну, и конечно – глашатаи больших перемен. Радуги. Куда же я без них.

Одна – правильным коромыслом воткнулась  в землю меж хвойным лесом и дубовыми рощами. Спектр широкий, с преобладанием пурпура и аквамарина. Подложкой  ей – сизые дождевые облака, чтоб рисунок прочесть было легче. Сестрица ее молоденькая совсем, стыдливая даже. Словно эхом отразила правую боковину старшей радуги-подруги. Ну и пусть пока тоненько и размыто. Для дебюта совсем даже неплохо.

Весь день буквально в руки шли отклики на давние и свежие мои желания. Я ни от чего не стала отказываться, все принимала. Внимательно вслушивалась и всматривалась, получала массу ответов на острые и хронические свои вопросы.

В достойное завершение этого дня ко мне пришла волна. Она пробивалась уже несколько недель, но до того – лишь малыми, едва уловимыми дозами. Словно я испытывала доску для серфинга. Сперва опасливо, лишь на крошечных водных бугорках и впадинах. Теперь же я впервые почувствовала радость от уверенного подкидывания всплеском воды. Ничего более подходящего, чем швейцеровское «благоговение перед жизнью» мне не придумывается. Чтобы хотя бы чуточку запечатлеть это ощущение.

Но вовсе не то благоговение, что несет в себе подавленность от несоразмерности, нет. Такое пусть себе оставит чопорная церковь.

Благоговение. Перед каждой микроскопической мелочью и вселенским размахом. Перед многозвучием быстротечной органики.  Перед музыкой неорганической вечности. Перед мыслью, разрывающей виски. Какая же фантастическая привилегия быть малой толикой Всего Этого Великолепия!

***

Вуаля! Круг девяток замкнулся. Мне многое стало понятно из этих головокружительных трех лет. Понятен и смысл затянувшегося пребывания на «обочине жизни». Разве же это зависание? Ничуть не бывало! Всего лишь передышка в пути. Пауза, что была необходима для обретения вот этой самой ясности.

А ясность – это ведь что?

Это когда небо для полета, море для заплыва, горы для восхождения.

Это когда мысли стройны, слова понятны, действия последовательны.

Это когда прикосновения приятны, беседы интересны, разлуки тяжелы.

Я-с-но-сть. В ней «я» рядом с «но». Ядро неразлучно со своей тенью. И даже если направление известно, видимость для ближайшего шага достаточна, сил на движение в избытке, «но» требует оставаться открытым всегда. Для нового, неожиданного, необъяснимого. Определенность пополам с неизвестностью.

Похоже, это и есть – моя ясность пути, зашифрованная в круговороте девяток.

Комментарии:

  • Facebook ()
  • Сайт (2)

2 комментария

  1. Светлана Герута

    Когда я читаю твои вещи, некоторое время пребываю в шоке от полученных впечатлений, мозг переполняется информацией и задается массой вопросов. Я замечаю, что мне трудно комментировать, потому что я под впечатлением, в таких случаях обычно говорят: “без комментариев”.

  2. :) Людмила

    🙂 Спасибо, Тали, за откровенное самораскрытие и желание поделиться приобретёнными осознаниями. Приятно читать изысканный слог. Ты прекрасно осознала своё местоположение в пространстве и времени. У меня, во время чтения, было такое ощущение, что корабль, предназначенный для дальнего плавания, бьётся о рифы где-то на мелководьи. Я ошиблась?

Добавить комментарий для Светлана Герута Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Captcha Captcha Reload