Кондитерское самопознание

Давненько мама не выпекала свой фирменный торт. Три разноцветных слоя: нижний – какао-коричневый, средний  – просто белый, а самый верхний – микс с орехами, маком и изюмом. Коржи и внешняя поверхность торта обильно пропитаны заварным кремом – густым белёсым и не слишком сладким, как я люблю. Верхушка припорошена сухой крошкой из четвертого коржа, хорошо подрумяненного и высушенного специально для этих целей. Во времена нашего детства мы с братом добровольно обменивались сладкими слоями,  я ему – свой нелюбимый коричневый, он мне – несимпатичный ему белый. Микс нравился обоим и потому обмену не подлежал.

Вспоминала я этот торт не из тяги к сладкому, а в контексте принятия и непринятия каких-то сторон своей жизни и себя самой. С тех пор так частенько у меня случалось. Приятные вершки норовлю оставить, а неприятными корешками непременно с кем-нибудь поделюсь. Не захочет брать – уговорю, не удастся уговорить – заставлю. Избегала  я таким образом неинтересных дел, непривлекательных ситуаций, несимпатичных людей.  И надо сказать, мне довольно долго удавалось есть свой торт в таком вот неполном комплекте.  Подумала-подумала я об этом своем качестве и наверняка уже забыла бы, если бы ни мама. Она возьми да и испеки этот трехслойный десерт, как раз к недавнему празднику. Вдобавок выяснилось, что мы с тортом еще и тёзки. Синхронность очевидна. Ничего не поделаешь – придется эту мысль додумывать дальше.

Вот сижу, ем торт, наблюдаю за своим семейством. И вдруг возникает вопрос. Какой из слоев моего тезки предпочитает каждый из них?  Как это часто бывает, одновременно с вопросами рождаются и догадки-ответы. Но я решаю проверить свои предположения. Спрашиваю. Получаю ожидаемые результаты. Муж отдает предпочтение разношерстному миксу, светлый слой облюбовал сын, темный больше по нраву дочери, ну а собаку и спрашивать нечего. Ей лишь бы кусок был побольше, а все эти нюансы с оттенками и начинками не стоят того, чтобы заморачиваться.

Еще одна тема для осмысления. Можно конечно ограничиться простым объяснением,  вроде “на вкус и цвет товарищей нет”. Но если не вдаваться в стандартные заготовки-выводы, да еще и учесть нашу с тортом одноимённость, то  может обнаружиться и большая глубина.

Муж ценит и поощряет во мне то, что я разная. Еще в наш далекий букетно-конфетный период он как-то произнес: «Главное, чтобы было интересно», на что я ответила:  «Да уж, со мной не соскучишься». Кто знает, могла ли я позволить себе это разнообразие – увлечений, профессий, направлений для приложения усилий, если бы рядом все эти годы не было человека, которому это нужно.

Сын определенно проявляет мои самые светлые стороны. Когда вдруг порывисто обнимет, поцелует, скажет что-нибудь незамысловатое о любви. Или на вопрос: «Что тебе нужно для счастья?» ответит спонтанно  «Просто быть с тобой рядом, мама». Тогда все внутри переворачивается, поднимается светлая теплая волна. Просыпается неожиданно та моя часть, что любит людей, и немедленно ищет повода кого-нибудь «догнать и осчастливить».

Дочери удается проявлять во мне все самое темное и неприятное. Даже то, что давно казалось забытым и похороненным. Она мастерски выуживает, подсвечивает и отзеркаливает все мои  скверности. И как бы я ни старалась сдерживать эмоции, дышать глубоко, пересчитывать мысленно овечек –  до 10, до 100, до 1000… ничего не помогает. После всплеска гнева и отчаяния наступает обессиленное затишье. Я пытаюсь понять происходящее. Задаю вопросы.  Сначала себе, затем – ей. А в ответ слышу «Я хотела, чтобы ты меня наказала, мама». Каким-то немыслимым образом дочь установила прямой контакт с моим темный нижним слоем. Я бы с радостью от него избавилась, но на этот раз обменяться с другим человеком  мне вряд ли удастся.

Черная собака благодарно принимает все хозяйские слои и прослойки. Ей важно лишь количество меня в ее жизни, а его должно быть как можно больше – в виде внимания, общения, просто времени. Этим своим всепринятием она запросто сглаживает острые углы моих настроений. Ей достаточно положить голову мне на колени, вздохнуть шумно – словно при встрече после долгой разлуки и замереть неподвижной статуей под  манипуляциями моих рук. Ритуал сложился много лет назад: пригладить мягко макушку, потрепать холку, помять плюшевые лабрадорские ушки, поскрести подбородок и в завершение самое гипнотическое – что есть силы почухать лохматую грудную клетку. Собачье и человеческое блаженство сливаются воедино.

Пожалуй, я впервые попробовала и оценила своего кондитерского тезку не отдельными слоями, а все одновременно. Протаранила вилкой сразу три коржа и отправила их на исследование вкусовым рецепторам. Первое впечатление – кокофония вкусов. Но когда слои перемешиваются, получается интересный эффект. На общем насыщенном сладостью фоне вдруг всплывают какие-то искорки-нюансы. То кислинка изюма, то горчинка ореха, то солоноватый привкус сухой крошки. В общем-то неплохо. И если это и есть в некотором смысле я, то вынуждена признать себя вполне съедобной.

Постараюсь впредь не расслаиваться на отдельные составляющие, а потреблять себя в целостном виде. Кажется, так будет правильнее.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Captcha Captcha Reload

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.