Стиль движения

Впервые в жизни я получила опыт правильного восхождения. И пусть высота несерьезная – Крым, Аюдаг, какие-то шестьсот метров. Для опытного горного туриста это смешные шесть сотен, но для меня они стали настоящим прозрением. Так вот КАК, оказывается, следует ходить в гору!

Небольшая остановка у подножия, чтобы окинуть взором вершину  – цель предстоящего путешествия. Договорится о  правилах подъема группы, определить место каждого участника в цепи, обсудить возможные риски в связи с резво припустившим дождем.   И тут же забыть о цели, сосредоточившись на каждом локальном участке пути, каждом скользком валуне и островке глинистой почвы. От цели требуется одно –  работать на внутреннее ощущение вектора движения. Не маячить перманентно перед взорами путников, а скорее – слегка фонить где-то на задворках сознания. Только и всего.

Я регулярно порывалась соскочить с концентрации на текущих обстоятельствах и задачах.  Это же такая скука – не оглядеться вокруг, не замечтаться о грядущей встрече с вершиной, не окинуть взором оставленный позади путь… Но стоило мне чуть отвлечься, и я тут же выпадала из ритмичного рисунка шагов и дыхания. Приходилось суетливо подстраиваться под прежний такт движения. Потеря сил от этих сонастроек да еще чувство вины по отношению к другим «звеньям» вынудили таки адаптироваться, и во второй половине пути мои выпадения прекратились. Движение  для меня непривычное  –  размеренное и плавное, без лишних слов и мыслей, с растворением в общем процессе в ущерб индивидуальному.  Мы взошли быстро и без малейшего чувства усталости. Только удивленная растерянность. Как – и это все? Так просто?

Утром следующего дня я наблюдала за морскими волнами, рихтующими галечную полосу. Зрелище завораживало и располагало к размышлениям. Я сравнивала приобретенный  опыт со своим стилем движения по жизни. Как бы я преодолевала этот путь без инструктажа, полагаясь  только на свойственную мне манеру ходьбы? Скорее всего я двигалась бы рывками: максимальное усилие в угоду скорости, с вынужденными остановками на восстановление дыхания. Постоянное заигрывание с  вершиной. Сначала мечтательное: «Что ожидает меня там?». Затем раздраженное: «Почему она никак не хочешь приближаться?».  И под конец  – разочарованное: «А стоила ли эта  цель  всех моих усилий?». Не факт, что я вообще дошла бы до верхней точки. Вполне вероятно, что увидев вдали другую вершину, покруче – вроде Ай-Петри или поизгибистее – вроде застывшей в камне Кошки, я  могла бы и вовсе отказаться от преодоления завершающего участка пути. Спустилась бы решительно к подножию и удалилась , не удостоив даже прощальным взглядом ту, что не оправдала моих надежд…

Откуда у человека появляется персональная манера ходьбы и преодоления препятствий, личный стиль движения по жизни? Являются ли они врожденными качествами или скорее следствием социальных воздействий? Я не стану расширять этот вопрос  до уровня проблем человечества в целом. Наоборот – переиначу его в контексте личного интереса:  откуда все это «лично-индивидуальное» у меня?..

…Я цепляюсь за папин указательный палец и стараюсь поспевать за его чудаковатым почерком ходьбы. Стремительный,  с пружинистыми подскоками,  с неравномерным чередованием ускорений и замедлений,  неожиданными поворотами и изгибами. Я частенько спотыкаюсь, повисая на папиной руке, но это не служит поводом для него замедлиться и тем более остановиться. Скорость и ритм остаются прежними: быстро … еще быстрее … подскок … торможение … задуматься…  рывок …  еще рывок … поворот…  обойти препятствие…  ускориться… подскок… Фу-х, кажется, добрались до места назначения. Пока папа справляется по делам – покупает продукты, беседует с незнакомым дядей, отправляет телеграмму…  я, наконец, могу перевести дыхание.  Затем это дикое дерби повторяется снова. По возвращении домой я слышу, как мама ругается – папа опять «загнал ребенка». А я вся взмокшая и раскрасневшаяся, на него совсем не сержусь.  Знаю, что он просто не умеет по-другому. И мне даже нравится вот так с ним куда-то ходить.  При одном условии – если это не будет происходить слишком уж часто…

…Мама ходит совсем иначе. Прямая спина, гордо посаженная голова, размеренные плавные движения с прочной опорой на землю – в мамином роду это традиционная манера ходьбы.  Не походка, а несение себя по жизни, казачье наследие свободолюбивых предков.  В прогулках со мной она передвигается еще более плавно и чуть настороженно  – значительная часть ее внимания направлена на топающего рядом отпрыска. Мама предусмотрительно обводит меня вокруг луж и ухабов, подхватывает под руки, помогая взобраться на высокие ступени. И все было бы чинно- благородно, если бы не одно «но». Вся ее  размеренность оказывается совершенно  неактуальной, когда на сцену выходит материнская тревожность. Особенно – при переходе через дорогу.  Даже если в поле видимости нет ни единого автомобиля, уже само наличие проезжей части  достаточно веский повод больно вцепиться мне в руку чуть повыше локтя, словно крабик клешнями. И поспешно тащить на противоположную сторону, словно мы убегаем от стада бизонов…

А что если все, что я считаю своей «персоналити»  –  это всего лишь калейдоскоп из больших и маленьких опытов детства? С каждым поворотом трубы можно увидеть  новые комбинации цветов и орнаментов. Но набор стекляшек остается неизменным, изначально заданным.

Поворот – картинка – и я использую папину стремительность и торопливость в освоении новых знаний и навыков, зачинании новых дел…  Еще поворот – другая картинка – и я беру жизненные преграды внаскок, гонимая вперед страхом, как когда-то вместе с мамой галопировала по чудищам-дорогам… Новый поворот – свежий орнамент – и вот я в маминой манере плавно ступаю по неизведанной стезе, мягко перетекаю в пространстве, ориентируюсь по знакам и символам…  Другая комбинация цветных стекол –  и я задаю резкий вираж, оставляя позади прежние планы и начинания, потому как папино непостоянство и импульсивность теперь в перевесе…

Моя жизнь и вправду похожа на калейдоскоп – любимейшую игрушку детства. Кто крутит этот барабан и есть ли у меня возможность добавлять в него стеклышки новых оттенков и форм? Какие усилия нужны взрослому человеку, чтобы сформировать устойчивый навык, способный заслонить собой отпечатки детского опыта? Возможно ли такое вообще???

Но главный-то вопрос совсем в другом! Если бы я имела шанс притормозить калейдоскоп на приглянувшемся орнаменте, остановить этот безумный круговорот где-нибудь в тихой гавани – стала бы я это делать? Думаю, вряд ли. Мне нравится мой стиль движения.  Если попробовать подыскать ему подходящее название –  мне кажется украинское  народное “прышалэмкуватый”   вполне подошло бы.  Забавное смешение различных стилей. Эклектика, блин..

2 комментария

  1. Дорогая Тали Тихон, прочла несколько рассказов и не могу не оставить свой отзыв.Ваши рассказы, как родник с живой водой, пробуждают и оживляют душу. Они очень философские, очень глубокие, заставляющие о многом задуматься, присмотреться к себе и к своему проявлению в мире заново. Спасибо.
    Лариса.

  2. Да, Тали, подсказала задуматься о движении к вершине. Наверное размышлять лучше на бумаге. Спасибо!!

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Captcha Captcha Reload

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.