Кристина и Казинаки

В каждом советском  детстве, каким бы материально незамысловатым оно ни было, непременно есть свои островки изобилия. Для моего отца, едва пережившего послевоенный голод, один из таких островков – недозревшая черешня в колхозном саду.  Он с детских лет ест  ягоды с косточкой, словно торопиться набить голодное детское брюхо, пока колхозный сторож не обнаружил его.  Для мамы, тоже ребенка войны, элемент шикарной жизни – первая тканая простынь. Она с тех пор  не принимает никакой вариант постельного белья, кроме белого льняного, ведь только оно напоминает то самое, пришедшее на смену колючего деревенского рядна.

Есть такие изобильные островки и у меня. Первый  символ поистине шикарной жизни – это казинаки.  Традиционный его вариант – кунжутные семечки с медом, спрессованные в квадратно-плиточные пластинки. Как это здорово – дождаться момента, когда в школьный буфет «завезли» казинаки, выстоять длиннющую очередь и истратить деньги, положенные мамой на несколько школьных завтраков. Отломить кусочек, поместить его на язык и наслаждаться таянием ароматного меда.  Затем слегка размякшую сладость  аппетитно исхрустить, преодолевая ее клейкую тянучесть. Непременно  следует щуриться и мурчать от удовольствия – ведь так определенно вкуснее.

В  аскетичные девяностые, на которые пришлось мое студенчество,  я частенько вспоминала эту  нездешнюю вкуснятину. В ту пору потребность в сладостях по большей части удовлетворялась белым батоном, густо сдобренным домашним вареньем. Ну, а по особым случаям – мороженое в кафе: три разноцветных шарика с жирными сливками и текучим приторным шоколадом. А вот казинаки в ассортименте магазинов и кафе никак не обнаруживались.  Оттого и воспоминания о них становились все вкуснее и заманчивее.

Но вот полуголодные «начала 90-х» миновали – в розничной торговле наметилось разнообразие.  И я, наконец, встретила своих любимцев.  Не развесные, а упакованные в пеструю обертку, производства фабрики «Красный октябрь». Удивляло разнообразие вариантов, недоступное в советскую пору царствования разумной достаточности, а точнее – дефицита. Помимо уже знакомых кунжутных, здесь были еще и арахисовые, кедрово-ореховые, экзотические кешью и даже ореховый микс. Казалось бы – вот уж должна душенька порадоваться! Но – нет. Это было одно из острых разочарований. Даже не знаю, что сработало сильнее – то, что «в детстве все деревья большие» или очевидная подмена меда сахарной патокой.  Остался скребущий осадок обмана и несправедливого лишения. Меня лишили моего изобильного островка, сравняли его с океаном обыденности и посредственности…

Спустя некоторое время я столкнусь с еще одним элементом моей детской картины шикарной жизни.  Духи «Кристина»  производства рижской фабрики «Дзинтарс».  Вот я стою у прилавка и борюсь с противоречивыми чувствами. С одной стороны меня подталкивает желание поскорее взять флакон в руки, тактильно вспомнить его форму, вдохнуть хрупкий ландыш, окунуться в воспоминания о Тайне…

Мы с папой купили Кристину вместе –  для мамы в честь 8 марта. Наша соседка, продавщица универмага, достала духи «из-под  полы» с заговорщицким выражением лица.  То ли необычность этого ритуала и мое почетное участие в нем – хоть я едва доставала макушкой до прилавка, то ли тонкий аромат ландыша – нежнейшего сына весны, а может и то и другое – глубоко впечатались в детское сознание праздником щедрости жизни. Я частенько ставила стул у шкафа, чтобы дотянуться до коробки с маминой косметикой. Доставала Кристину, любовалась изящным флаконом и вдыхала весенний аромат.  Помнится – никогда не использовала духи по назначению, хоть никто и не осудил бы меня. Мне нравилась в этом ритуале именно его интимность, невозможность обнаружить последствия. Как будто у меня есть своя Тайна…

Одновременно с желанием поскорее коснуться Кристины меня сдерживал осадок от истории с потерянным островом Казинаки, недавний и потому еще очень болезненный. После некоторой борьбы, осадок все же победил – я предпочла избежать еще одного разочарования. Пусть Кристина останется неразвенчанным символом изящества и шика…

Два острова, Кристина и Казинаки, – один живой и цветущий, но неприкасаемый, а другой – вновь познанный и погребенный под  волнами Правды Жизни. Так и оставались бы они в этом виде в глубине моего подсознания, если бы ни один счастливый случай.  Путешествуя по греческому острову Крит, я обнаружила, что казинаки – национальная греческая сладость, как турецкая пахлава или татарский чак-чак.  Испытывая сильнейшее желание впитать как можно больше местного колорита, я набрала целую гору разнообразных орехово-медовых пластинок. Это был настоящий праздник желудка! Спасибо грекам – они не жалеют лучшего меда, отборных орехов и семян для своей национальной сладости. Мой островок вновь поднялся из океанской глубины.

Пока писала эти строки о реабилитации казинаки, родилось устойчивое намерение – найти Кристину. Куплю и поставлю в своем шкафу. Наверное, так же, как и тогда, не буду пользоваться ею в качестве духов. Сладкие ароматы мне не идут. Но стану изредка доставать флакон, поглаживать кончиками пальцев округлое матовое стекло  и  вдыхать теплый ландыш родом из холодной Прибалтики…

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Captcha Captcha Reload

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.